Таллинский пастырь
Протоиерей Валерий Поведский

Застольная беседа. (Звукозапись)

 

… Настолько у нас мнения среди верующих расходятся, что невозможно сказать так, чтобы было приемлемо всем людям, которые хотели бы слушать слово. И после того, как я убедился, что это невозможно, я когда благославляюсь: «Господи, помоги!» – первая мысль, которая приходит мне в голову: я считаю, что это дается мне по благодати. Как? – по благодати священства. И действительно, я видел и вижу, что такая непосредственная проповедь, которая идет от ума и от сердца, – когда в том, что я говорю, я чувствую правду – что это производит действие. Правда, не на всех. Правда, не на всех – но это и невозможно, чтобы на всех производило действие.

И приписываю это не себе, не себе. А приписываю благодати Божией, которая действует во всяком священнике. И только священнику нужно предаться этой благодати. Не на себя надеяться и не на свои умственные способности, или на свое образование, или еще на что-нибудь другое, а надеяться именно на благодать Божию. И я скажу, что, конечно, это единственное средство, которое способно удовлетворить такие разносторонние интересы, разносторонние взгляды. Вот у нас тут за столом даже – ну, если я сейчас выясню взгляды всех вас, то они получатся очень разные. Разные взгляды – и на жизнь, и… Самое же главное в нашей жизни – самое же главное в нашей жизни есть не то, что относится к приобретению имений, Господь сказал, ни к приобретению славы, ни к приобретению наслаждений, а главное относится к тому, что вечно. Вечно пребывает…

Господь вот сегодня и говорил: что вы заботитесь? Вот видите – птицы небесные не сеют, не жнут, не собирают в житницы – и Господь их питает. Вы видите – крины сельные, то есть цветы полевые, которые, то же самое, ничего сами не делают, а Господь их одевает так, что и Соломон во всей своей славе не одевался как последняя из них. Последняя из них! Неужели вы думаете, говорит, что вы хуже их в глазах Божиих… в глазах Божиих вы хуже, чем эти птицы или эти цветы, которые завтра будут брошены в печь? Неужели вы думаете?.. Поэтому ищите прежде Царствия Божия – ищите прежде Царствия Божия, а остальное все приложится вам.

И вот я скажу, что разногласия наши относятся к второстепенному, к тому, что мы ищем именно в этой жизни – какого? – материального, или еще, ну, так сказать, родственные связи, или еще что-нибудь. Это все разделяет. Ищите прежде Царствия Божия, а остальное все приложится вам… Воистину. Воистину, воистину так. Но в те дни, когда… – а этих дней мне много пришлось пережить, – когда чувствуешь, что как будто все кончается по человеческому рассуждению, должна последовать гибель... И вдруг, понимаете, получаются удивительные вещи, удивительные вещи – именно те, что можно назвать даже чудесами.

Господь в другом месте еще сказал: кто оставит отца, матерь, брата, жену, тот больше найдет в этой жизни и отцов, и матерей, и братий – еще в этой жизни, и жизнь вечную кроме того еще, и жизнь вечную… Так вот, это действительно – но только в самые тяжелые моменты жизни. Когда немножко полегчало, то и сам опять увлекаешься – и своей семьей, и своим, так сказать, устройством… Потому что все-таки все это у нас есть. Но, во всяком случае, опыт того, что слова Господни действительно оправдываются в жизни, если мы только им последуем, – опыт этого у меня есть. И я знаю, что действительно были такие моменты, что я чувствовал, с какой любовью, с каким, можно сказать… Мне даже так сказали, когда я был в лагере: «Батюшка, если бы Вы сейчас сказали: идите в огонь! – мы пошли бы все в огонь!..» Это не я… Это не я… Это действовал Господь. Действовал Господь, Который делает то, что, действительно… если люди почувствуют дыхание Господа, дыхание Духа, то ничто земное уже для них не становится таким дорогим. Таким дорогим…

Это было недалеко от нашего освобождения из лагеря Пылькюла, где мы, между прочим, были заключены в особый лагерь… Вот, нас особенно не жаловали – и наши, советские, и немецкие власти все равно не особенно жаловали… Вот именно тогда, незадолго до нашего освобождения… А у меня, между прочим, и книг-то не было, по которым служить – служили так, по памяти, кто что мог петь. И какие удивительные были службы – на антиминсе, развернутом на столе среди барака… Да, мне так и сказали, как я уже сказал: «Батюшка, если бы Вы сказали: в огонь или куда – мы пойдем сейчас». И я чувствовал, что это была правда, это была правда…

Таким образом, в своей жизни я все-таки имею опыт. Я не говорю: сейчас – именно сейчас, может быть, есть упадок духовной жизни. И моей, и, может быть, вообще духовной жизни упадок. Потому что более-менее стало благополучно в смысле материальном. Но когда Господь перепахивает мир… через великие скорби… тогда, действительно, нам поневоле приходится оставлять эти заботы и надежды, и всякие попечения о временном. Потому что только одна надежда, одна надежда – конечно, на Бога, Который может избавить в такие дни. Все это перепахивание нашего общества – оно очень болезненно. Поэтому нам кажется, что когда Господь говорит о тех бедствиях, которые предшествуют Его второму пришествию, нам это кажется, может быть, жестоким… Но на самом деле это есть великое благодеяние Божье, которое за счет нашего душевного человека, душевного устроения даст нам духовное.

Как пример этому, я могу сказать – и не только по своему опыту, но и по опыту одного человека, о котором я сейчас скажу… Когда у меня сгорел Коля – ну, вы сами знаете, я много лет потом, и до сих пор, когда я совершаю литургию, я всегда в первую очередь вспоминаю его, потом Симу вспоминаю. Это, так сказать, моя кровь, которая тоже пролита здесь, на земле… Так вот, когда я его хоронил, то удивительно радовался. Это было для меня просто удивлением для самого, но я свидетельствую вам, что это была великая радость, потому что я как-то чувствовал, что, действительно, Коля переходит в вечную радостную жизнь, хотя он претерпел здесь страшные мучения – сгорел!..

Когда я проходил после этого мимо пепелища, мимо старосты нашего церковного, который там был – он так клюшкой что-то в пепле искал, – он говорит: «Батюшка, поверите, что я радуюсь?..» Я говорю: «Верю! Верю потому, что сам это испытал». Потому что он тоже чувствовал, что это добро Божье, что действует Господь… И что через огонь и великие страдания нам дается то великое очищение и та великая радость, которую душевные разные попечения не могут дать…

 

 

 

^

наверх

© Православное Издательское Общество Священномученика Исидора Юрьевского

Таллин 2015